Оригинальным был сам метод конструирования, которым пользовался П. Можаров.

«Мы все работали очень усердно, — вспоминает один из соратников Петра Владимировича Б. М. Фиттерман, ныне доктор технических наук, сотрудник НАМИ (в прошлом институт НАТИ).— Делали много компоновок в натуру, из которых Можаров выбирал лучшую. Наша работа была видна, как на ладони.

Петр Владимирович работал совсем не так. Примерно два с половиной месяца он сидел у пустой доски, о чем-то думал и делал какие-то записи в своей маленькой изрядно затасканной книжечке. А результатов на бумаге все не было видно. При всем уважении к нему в нас стали закрадываться сомнения — нет, не в его способности руководить, а в его умении работать карандашом. Однако скоро сомнения рассеялись. В одну из суббот Петр Владимирович остался после работы в КБ, а когда мы пришли в понедельник, то были поражены, так как увидели полностью законченную компоновку двигателя, выполненную вплоть до мельчайших деталей. Чертеж был красив и абсолютно точен. И тут мы поняли: Можаров обладает способностью проектирования, не пользуясь карандашом и бумагой, а производя все поиски с помощью только мозгового аппарата. На это он потратил два с половиной месяца из трех с половиной, отведенных нам на завершение проекта...»